Текущее время: 28 июл 2017, 03:41

Часовой пояс: UTC + 6 часов [ Летнее время ]




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 11 ]  На страницу 1, 2  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Поэзия.
СообщениеДобавлено: 30 окт 2013, 06:44 
Не в сети
собеседник
собеседник

Зарегистрирован: 17 сен 2011, 07:27
Сообщения: 391
Благодарил (а): 38 раз.
Поблагодарили: 82 раз.
Произведения арабского поэта-суфия Ибн аль-Фарида.

Невероятно ёмкое и наполненное описание духовного пути человека. Несмотря на большой объем - обязательно прочтите. Это настоящие алмазы.

Большая касыда
Скрытый текст: показать
* * *
Глаза поили душу красотой...
О, мирозданья кубок золотой!

И я пьянел от сполоха огней,
От звона чаш и радости друзей.

Чтоб охмелеть, не надо мне вина -
Я напоен сверканьем допьяна.

Любовь моя, я лишь тобою пьян,
Весь мир расплылся, спрятался в туман,

Я сам исчез, и только ты одна
Моим глазам, глядящим внутрь, видна.

Так, полный солнцем кубок пригубя,
Себя забыв, я нахожу тебя.

Когда ж, опомнясь, вижу вновь черты
Земного мира,- исчезаешь ты.

И я взмолился: подари меня
Единым взглядом здесь, при свете дня,

Пока я жив, пока не залила
Сознанье мне сияющая мгла.

О, появись или сквозь зыбкий мрак
Из глубины подай мне тайный знак!

Пусть прозвучит твой голос, пусть в ответ
Моим мольбам раздастся только: "Нет!"

Скажи, как говорила ты другим:
"Мой лик земным глазам неразличим".

Ведь некогда раскрыла ты уста,
Лишь для меня замкнулась немота.

О, если б так Синай затосковал,
В горах бы гулкий прогремел обвал,

И если б было столько слезных рек,
То, верно б, Ноев затонул ковчег!

В моей груди огонь с горы Хорив
Внезапно вспыхнул, сердце озарив.

И если б не неистовство огня,
То слезы затопили бы меня,

А если бы не слез моих поток,
Огонь священный грудь бы мне прожег.

Не испытал Иаков ничего
В сравненье с болью сердца моего,

И все страданья Иова - ручей,
Текущий в море горести моей.

Когда бы стон мой услыхал Аллах,
Наверно б, лик свой он склонил в слезах.

О, каравана добрый проводник,
Услышь вдали затерянного крик!

Вокруг пустыня. Жаждою томим,
Я словно разлучен с собой самим.

Мой рот молчит, душа моя нема,
Но боль горит и говорит сама.

И только духу внятен тот язык -
Тот бессловесный и беззвучный крик.

Земная даль - пустующий чертог,
Куда он вольно изливаться мог.

И мироздание вместить смогло
Все, что во мне сверкало, билось, жгло -

И, истиной наполнившись моей,
Вдруг загорелось сонмами огней.

И тайное мое открылось вдруг,
Собравшись в солнца раскаленный круг.

Как будто кто-то развернул в тиши
Священный свиток - тайнопись души.

Его никто не смог бы прочитать,
Когда б любовь не сорвала печать.

Был запечатан плотью тайный свет,
Но тает плоть - и тайн у духа нет.

Все мирозданье - говорящий дух,
И книга жизни льется миру в слух.

А я... я скрыт в тебе, любовь моя.
Волною света захлебнулся я.

И если б смерть сейчас пришла за мной,
То не нашла б приметы ни одной.

Лишь эта боль, в которой скрыт весь "я",-
Мой бич? Награда страшная моя!

Из блеска, из надмирного огня
На землю вновь не высылай меня.

Мне это тело сделалось чужим,
Я сам желаю разлучиться с ним.

Ты ближе мне, чем плоть моя и кровь,-
Текущий огнь, горящая любовь!

О, как сказать мне, что такое ты,
Когда сравненья грубы и пусты!

Рокочут речи, как накат валов,
А мне все время не хватает слов.

О, этот вечно пересохший рот,
Которому глотка недостает!

Я жажду жажды, хочет страсти страсть,
И лишь у смерти есть над смертью власть.

Приди же, смерть! Сотри черты лица!
Я - дух, одетый в саван мертвеца.

Я весь исчез, мой затерялся след.
Того, что глаз способен видеть,- нет.

Но сердце мне прожгла внезапно весть
Из недр: "Несуществующее есть!"

Ты жжешься, суть извечная моя,-
Вне смерти, в сердцевине бытия,

Была всегда и вечно будешь впредь.
Лишь оболочка может умереть.

Любовь жива без губ, без рук, без тел,
И дышит дух, хотя бы прах истлел.

Нет, я не жалуюсь на боль мою,
Я только боли этой не таю.

И от кого таиться и зачем?
Перед врагом я буду вечно нем.

Он не увидит ран моих и слез,
А если б видел, новые принес.

О, я могу быть твердым, как стена,
Но здесь, с любимой, твердость не нужна.

В страданье был я терпеливей всех,
Но лишь в одном терпенье - тяжкий грех:

Да не потерпит дух мой ни на миг
Разлуку с тем, чем жив он и велик!

Да ни на миг не разлучится с той,
Что жжет его и лечит красотой.

О, если свой прокладывая путь,
Входя в меня, ты разрываешь грудь,-

Я грудь раскрыл - войди в нее, изволь,-
Моим блаженством станет эта боль.

Отняв весь мир, себя мне даришь ты,
И я не знаю большей доброты.

Тебе покорный, я принять готов
С великой честью всех твоих рабов:

Пускай меня порочит клеветник,
Пускай хула отточит свой язык,

Пусть злобной желчи мне подносят яд -
Они мое тщеславье поразят,

Мою гордыню тайную гоня,
В борьбу со мною вступят за меня.

Я боли рад, я рад такой борьбе,
Ведь ты нужней мне, чем я сам себе.

Тебе ж вовек не повредит хула,-
Ты то, что есть, ты та же, что была.

Я вглядываюсь в ясные черты -
И втянут в пламя вечной красоты.

И лучше мне сгореть в ее огне,
Чем жизнь продлить от жизни в стороне.

Любовь без жертвы, без тоски, без ран?
Когда же был покой влюбленным дан?

Покой? О нет! Блаженства вечный сад,
Сияя, жжет, как раскаленный ад.

Что ад, что рай? О, мучай, презирай,
Низвергни в тьму,- где ты, там будет рай.

Чем соблазнюсь? Прельщусь ли миром всем? -
Пустыней станет без тебя эдем.

Мой бог - любовь. Любовь к тебе - мой путь.
Как может с сердцем разлучиться грудь?

Куда сверну? Могу ли в ересь впасть,
Когда меня ведет живая страсть?

Когда могла бы вспыхнуть хоть на миг
Любовь к другой, я был бы еретик.

Любовь к другой? А не к тебе одной?
Да разве б мог я оставаться мной,

Нарушив клятву неземных основ,
Ту, что давал, еще не зная слов,

В преддверье мира, где покровов нет,
Где к духу дух течет и к свету свет?

И вновь клянусь торжественностью уз,
Твоим любимым ликом я клянусь,

Заставившим померкнуть лунный лик;
Клянусь всем тем, чем этот свет велик,-

Всем совершенством, стройностью твоей,
В которой узел сцепленных лучей,

Собрав весь блеск вселенский, вспыхнул вдруг
И победил непобедимость мук:

"Мне ты нужна! И я живу, любя
Тебя одну, во всем - одну тебя!

Кумирам чужд, от суеты далек,
С души своей одежды я совлек

И в первозданной ясности встаю,
Тебе открывши наготу мою.

Чей взгляд смутит меня и устыдит?
Перед тобой излишен всякий стыд.

Ты смотришь вглубь, ты видишь сквозь покров
Любых обрядов, и имен, и слов.

И даже если вся моя родня
Начнет позорить и бранить меня,

Что мне с того? Мне родственны лишь те,
Кто благородство видит в наготе.

Мой брат по вере, истинный мой брат
Умен безумьем, бедностью богат.

Любовью полн, людей не судит он,
В его груди живет иной закон,

Не выведенный пальцами писца,
А жаром страсти вписанный в сердца.

Святой закон, перед лицом твоим
Да буду я вовек непогрешим.

И пусть меня отторгнет целый свет! -
Его сужденье - суета сует.

Тебе открыт, тебя лишь слышу я,
И только ты - строжайший мой судья".

И вот в молчанье стали вдруг слышны
Слова из сокровенной глубины.

И сердце мне пронзили боль и дрожь,
Когда, как гром, раздался голос: "Ложь!

Ты лжешь. Твоя открытость неполна.
В тебе живу еще не я одна.

Ты отдал мне себя? Но не всего,
И себялюбье в сердце не мертво.

Вся тяжесть ран и бездна мук твоих -
Такая малость, хоть и много их.

Ты сотни жертв принес передо мной,
Ну, а с меня довольно и одной.

О, если бы с моей твоя судьба
Слились - кясра и точка в букве "ба"!

О, если б, спутав все свои пути,
Ты б затерялся, чтоб меня найти,

Навек и вмиг простясь со всей тщетой,
Вся сложность стала б ясной простотой,

И ты б не бился шумно о порог,
А прямо в дом войти бы тихо смог.

Но ты не входишь, ты стоишь вовне,
Не поселился, не живешь во мне.

И мне в себя войти ты не даешь,
И потому все эти клятвы - ложь.

Как страстен ты, как ты велеречив,
Но ты - все ты. Ты есть еще, ты жив.

Коль ты правдив, коль хочешь, чтоб внутри
Я ожила взамен тебя,- умри!"

И я, склонясь, тогда ответил ей:
"Нет, я не лжец, молю тебя - убей!"

Убей меня и верь моей мольбе:
Я жажду смерти, чтоб ожить в тебе.

Я знаю, как целительна тоска,
Блаженна рана и как смерть сладка,

Та смерть, что, грань меж нами разруби,
Разрушит "я", чтоб влить меня в тебя.

(Разрушит грань - отдельность двух сердец,
Смерть - это выход в жизнь, а не конец,

Бояться смерти? Нет, мне жизнь страшна,
Когда разлуку нашу длит она,

Когда не хочет слить двоих в одно,
В один сосуд - единое вино.)

Так помоги мне умереть, о, дай
Войти в бескрайность, перейдя за край,-

Туда, где действует иной закон,
Где побеждает тот, кто побежден.

Где мертвый жив, а длящий жизнь - мертвец,
Где лишь начало то, что здесь конец,

И где царит над миром только тот,
Кто ежечасно царство раздает.

И перед славой этого царя
Тускнеет солнце, месяц и заря.

Но эта слава всходит в глубине,
Внутри души, и не видна вовне.

Ее свеченье видит внешний взор,
Как нищету, бесчестье и позор.

Я лишь насмешки слышу от людей,
Когда пою им о любви своей.

"Где? Кто? Не притчей, прямо говори!" -
Твердят они. Скажу ль, что ты внутри,

Что ты живешь в родящей солнце тьме,-
Они кричат: "Он не в своем уме!"

И брань растет, летит со всех сторон...
Что ж, я умом безумца наделен:

Разбитый - цел, испепеленный - тверд,
Лечусь болезнью, униженьем горд.



Не ум, а сердце любит, и ему
Понятно непонятное уму.

А сердце немо. Дышит глубина,
Неизреченной мудрости полна.

И в тайне тайн, в глубинной той ночи
Я слышал приказание: "Молчи!"

Пускай о том, что там, в груди, живет,
Не знают ребра и не знает рот.

Пускай не смеет и не сможет речь
В словесность бессловесное облечь.

Солги глазам и ясность спрячь в туман -
Живую правду сохранит обман.

Прямые речи обратятся в ложь,
И только притчей тайну сбережешь.

И тем, кто просит точных, ясных слов,
Я лишь молчанье предложить готов.

Я сам, любовь в молчанье углубя,
Храню ее от самого себя,

От глаз и мыслей и от рук своих,-
Да не присвоят то, что больше их:

Глаза воспримут образ, имя - слух,
Но только дух обнимет цельный дух!

А если имя знает мой язык,-
А он хранить молчанье не привык,-

Он прокричит, что имя - это ты,
И ты уйдешь в глубины немоты.

И я с тобой. Покуда дух - живой,
Он пленный дух. Не ты моя, я - твой.

Мое стремление тобой владеть
Подобно жажде птицу запереть.

Мои желанья - это западня.
Не я тебя, а ты возьми меня

В свою безмерность, в глубину и высь,
Где ты и я в единое слились,

Где уши видят и внимает глаз...
О, растворения высокий час.

Простор бессмертья, целостная гладь -
То, что нельзя отдать и потерять.

Смерть захлебнулась валом бытия,
И вновь из смерти возрождаюсь я.



Но я иной. И я, и ты, и он - Все - я.
Я сам в себе не заключен.

Я отдал все. Моих владений нет,
Но я - весь этот целокупный свет.

Разрушил дом и выскользнул из стен,
Чтоб получить вселенную взамен.

В моей груди, внутри меня живет
Вся глубина и весь небесный свод.

Я буду, есмь, я был еще тогда,
Когда звездою не была звезда.

Горел во тьме, в огне являлся вам,
И вслед за мною всех вас вел имам.

Где я ступал, там воздвигался храм,
И кибла киблы находилась там.

И повеленья, данные векам,
Я сам расслышал и писал их сам.

И та, кому в священной тишине
Молился я, сама молилась мне.

О, наконец-то мне постичь дано:
Вещающий и слышащий - одно!

Перед собой склонялся я в мольбе,
Прислушивался молча сам к себе.

Я сам молил, как дух глухонемой,
Чтоб в мой же слух проник бы голос мой;

Чтоб засверкавший глаз мой увидал
Свое сверканье в глубине зеркал.

Да упадет завеса с глаз моих!
Пусть будет плоть прозрачна, голос тих,

Чтоб вечное расслышать и взглянуть
В саму неисчезающую суть,

Священную основу всех сердец,
Где я - творение и я - творец.

Аз есмь любовь. Безгласен, слеп и глух
Без образа - творящий образ дух.

От века сущий, он творит, любя,
Глаза и уши, чтоб познать себя.

Я слышу голос, вижу блеск зари
И рвусь к любимой, но она внутри.

И, внутрь войдя, в исток спускаюсь вновь,
Весь претворясь в безликую любовь.

В одну любовь. Я все. Я отдаю
Свою отдельность, скорлупу свою.

И вот уже ни рук, ни уст, ни глаз -
Нет ничего, что восхищало вас.

Я стал сквозным - да светится она
Сквозь мой покров, живая глубина!

Чтоб ей служить, жить для нее одной,
Я отдал все, что было только мной:

Нет "моего". Растаяло, как дым,
Все, что назвал я некогда моим.

И тяжесть жертвы мне легка была:
Дух - не подобье вьючного осла.

Я нищ и наг, но если нищета
Собой гордится - это вновь тщета.

Отдай, не помня, что ты отдаешь,
Забудь себя, иначе подвиг - ложь.

Признанием насытясь дополна,
Увидишь, что мелеет глубина,

И вдруг поймешь среди пустых похвал,
Что, все обретши, душу потерял.

Будь сам наградой высшею своей,
Не требуя награды от людей.

Мудрец молчит. Таинственно нема,
Душа расскажет о себе сама,

А шумных слов пестреющий черед
Тебя от тихой глуби оторвет,

И станет чужд тебе творящий дух.
Да обратится слушающий в слух,

А зрящий - в зренье! Поглощая свет,
Расплавься в нем! - Взирающего нет.

С издельем, мастер, будь неразделим,
Сказавший слово - словом стань самим.

И любящий пусть будет обращен
В то, чем он полн, чего так жаждет он.



О, нелегко далось единство мне!
Душа металась и жила в огне.

Как много дней, как много лет подряд
Тянулся этот тягостный разлад,

Разлад с душою собственной моей:
Я беспрестанно прекословил ей,

И, будто бы стеной окружена,
Была сурова и нема она.

В изнеможенье, выбившись из сил,
О снисхожденье я ее просил.

Но если б снизошла она к мольбам,
О том бы первым пожалел я сам.

Она хотела, чтобы я без слез,
Без тяжких жалоб бремя духа нес.

И возлагала на меня она
(Нет, я - я сам) любые бремена.

И наконец я смысл беды постиг
И полюбил ее ужасный лик.

Тогда сверкнули мне из темноты
Моей души чистейшие черты.

О, до сих пор, борясь с собой самим,
Я лишь любил, но нынче я любим!

Моя любовь, мой бог - душа моя.
С самим собой соединился я.

О, стройность торжествующих глубин,
Где мир закончен, ясен и един!

Я закрывал глаза, чтобы предмет
Не мог закрыть собой глубинный свет.

Но вот я снова зряч и вижу сквозь
Любой предмет невидимую ось.

Мои глаза мне вновь возвращены,
Чтоб видеть в явном тайну глубины

И в каждой зримой вещи различить
Незримую связующую нить.

Везде, сквозь все - единая струя.
Она во мне. И вот она есть я.

Когда я слышу душ глубинный зов,
Летящий к ней, я отвечать готов.

Когда ж моим внимаете словам,
Не я - она сама глаголет вам.

Она бесплотна. Я ей плоть мою,
Как дар, в ее владенье отдаю.

Она - в сей плоти поселенный дух.
Мы суть одно, сращенное из двух.

И как больной, что духом одержим,
Не сам владеет существом своим,-

Так мой язык вещает, как во сне,
Слова, принадлежащие не мне.

Я сам - не я, затем что я, любя,
Навеки ей препоручил себя.

О, если ум ваш к разуменью глух,
И непонятно вам единство двух,

И душам вашим не было дано
В бессчетности почувствовать одно,

То, скольким вы ни кланялись богам,
Одни кумиры предстояли вам.

Ваш бог един? Но не внутри - вовне,-
Не в вас, а рядом с вами, в стороне.

О, ад разлуки, раскаленный ад,
В котором все заблудшие горят!

Бог всюду и нигде. Ведь если он
Какой-нибудь границей отделен,-

Он не всецел еще и не проник
Вовнутрь тебя,- о, бог твой невелик!

Бог - воздух твой, вдохни его - и ты
Достигнешь беспредельной высоты.

Когда-то я раздваивался сам:
То, уносясь в восторге к небесам,

Себя терял я, небом опьянясь,
То, вновь с землею ощущая связь,

Я падал с неба, как орел без крыл,
И, высь утратив, прах свой находил.

И думал я, что только тот, кто пьян,
Провидит смысл сквозь пламя и туман

И к высшему возносит лишь экстаз,
В котором тонет разум, слух и глаз.

Но вот я трезв и не хочу опять
Себя в безмерной выси потерять,

Давно поняв, что цель и смысл пути -
В самом себе безмерное найти.

Так откажись от внешнего, умри
Для суеты и оживи внутри.

Уняв смятенье, сам в себе открой
Незамутненный внутренний покой.

И в роднике извечной чистоты
С самим собой соединишься ты.

И будет взгляд твой углубленно тих,
Когда поймешь, что в мире нет чужих,

И те, кто силы тратили в борьбе,
Слились в одно и все живут в тебе.

Так не стремись определить, замкнуть
Всецелость в клетку, в проявленье - суть.

В бессчетных формах мира разлита
Единая живая красота,-

То в том, то в этом, но всегда одна,-
Сто тысяч лиц, но все они - она.

Она мелькнула ланью среди трав,
Маджнуну нежной Лейлою представ;

Пленила Кайса и свела с ума
Совсем не Лубна, а она сама.

Любой влюбленный слышал тайный зов
И рвался к ней, закутанной в покров.

Но лишь покров, лишь образ видел он
И думал сам, что в образ был влюблен.

Она приходит, спрятавшись в предмет,
Одевшись в звуки, линии и цвет,

Пленяя очи, грезится сердцам,
И Еву зрит разбуженный Адам.

И, всей душой, всем телом к ней влеком,
Познав ее, становится отцом.

С начала мира это было так,
До той поры, пока лукавый враг

Не разлучил смутившихся людей
С душой, с любимой, с сущностью своей.

И ненависть с далеких этих пор
Ведет с любовью бесконечный спор.

И в каждый век отыскивает вновь
Живую вечность вечная любовь.

В Бусейне, Лейле, в Аззе он возник,-
В десятках лиц ее единый лик.

И все ее любившие суть я,
В жар всех сердец влилась душа моя.

Кусаййир, Кайс, Джамиль или Маджнун
Один напев из всех звучащих струн.

Хотя давно окончились их дни,
Я в вечности был прежде, чем они.

И каждый облик, стан, лица овал
За множеством единое скрывал.

И, красоту единую любя,
Ее вбирал я страстно внутрь себя.

И там, внутри, как в зеркале немом,
Я узнавал ее в себе самом.

В той глубине, где разделений нет,
Весь сонм огней слился в единый свет.

И вот, лицо поднявши к небесам,
Увидел я, что и они - я сам.

И дух постиг, освободясь от мук,
Что никого нет "рядом" и "вокруг",

Нет никого "вдали" и в "вышине",-
Все дали - я, и все живет во мне.

"Она есть я", но если мысль моя
Решит, паря: она есть только я,

Я в тот же миг низвергнусь с облаков
И разобьюсь на тысячи кусков.

Душа не плоть, хоть дышит во плоти
И может плоть в высоты увести.

В любую плоть переселяться мог,
Но не был плотью всеобъявший бог.

Так, к нашему Пророку Гавриил,
Принявши облик Дихья, приходил.

По плоти муж, такой, как я и ты,
Но духом житель райской высоты.

И ангела всезнающий Пророк
В сем человеке ясно видеть мог.

Но значит ли, что вождь духовных сил,
Незримый ангел человеком был?

Я человек лишь, и никто иной,
Но горний дух соединен со мной.

О, если б вы имели благодать
В моей простой плоти его узнать,

Не ждя наград и не страшась огня,
Идти за мной и полюбить меня!

Я - ваше знанье, ваш надежный щит,
Я отдан вам и каждому открыт.

Во тьме мирской я свет бессонный ваш.
Зачем прельщает вас пустой мираж,

Когда ключом обильным вечно бьет
Живой источник всех моих щедрот?!

Мой юный друг, шаги твои легки!
На берегу остались старики,

А море духа ждет, чтобы сумел
Хоть кто-нибудь переступить предел.

Не застывай в почтении ко мне -
Иди за мною прямо по волне,

За мной одним, за тем, кто вал морской
Берет в узду спокойною рукой

И, трезвый, укрощает океан,
Которым мир воспламененный пьян.

Я не вожатый твой, я путь и дверь.
Войди в мой дух и внешнему не верь!

Тебя обманет чей-то перст и знак,
И внешний блеск введет в душевный мрак.

Где я, там свет. Я жив в любви самой.
Любой влюбленный - друг вернейший мой,

Мой храбрый воин и моя рука,
И у Любви бесчисленны войска.



Но у Любви нет цели. Не убей
Свою Любовь, прицел наметив ей.

Она сама - вся цель своя и суть,
К себе самой вовнутрь ведущий путь.

А если нет, то в тот желанный миг,
Когда ты цели наконец достиг,

Любовь уйдет внезапно, как порыв,
Слияние в разлуку превратив.

Будь счастлив тем, что ты живешь, любя.
Любовь высоко вознесла тебя.

Ты стал главою всех существ живых
Лишь потому, что сердце любит их.

Для любящих - племен и званий нет.
Влюбленный ближе к небу, чем аскет

И чем мудрец, что, знаньем нагружен,
Хранит ревниво груз былых времен.

Сними с него его бесценный хлам,
И он немного будет весить сам.

Ты не ему наследуешь. Ты сын
Того, кто знанье черпал из глубин

И в тайники ума не прятал кладь,
А всех сзывал, чтобы ее раздать.

О, страстный дух! Все очи, все огни
В своей груди одной соедини!

И, шествуя по Млечному Пути,
Полой одежд горящих мрак смети!



Весь мир в тебе, и ты, как мир, един.
Со всеми будь, но избегай общин.

Их основал когда-то дух, но вот
Толпа рабов, отгородясь, бредет

За буквой следом, накрепко забыв
Про зов свободы и любви порыв.

Им не свобода - цепи им нужны.
Они свободой порабощены.

И, на колени пав, стремятся в плен
К тому, кто всех зовет восстать с колен.

Знакомы им лишь внешние пути,
А дух велит вовнутрь себя войти

И в глубине увидеть наконец
В едином сердце тысячи сердец.

Вот твой предел, твоих стремлений край,
Твоей души сияющий Синай.

Но здесь замри. Останови полет,
Иначе пламя грудь твою прожжет.

И, равновесье обретя, вернись
К вещам и дням, вдохнув в них ширь и высь.



О, твердь души! Нерасторжимость уз!
Здесь в смертном теле с вечностью союз

И просветленность трезвого ума,
Перед которым расступилась тьма!

Я только сын Адама, я не бог,
Но я достичь своей вершины смог

И сквозь земные вещи заглянуть
В нетленный блеск, божественную суть.

Она одна на всех, и, верен ей,
Я поселился в центре всех вещей.

Мой дух - всеобщий дух, и красота
Моей души в любую вещь влита.

О, не зовите мудрецом меня,
Пустейший звук бессмысленно бубня.

Возьмите ваши звания назад,-
Они одну лишь ненависть плодят.

Я то, что есть. Я всем глазам открыт,
Но только сердце свет мой разглядит.

Ум груб, неповоротливы слова
Для тонкой сути, блещущей едва.

Мне нет названий, очертаний нет.
Я вне всего, я - дух, а не предмет.

И лишь иносказания одни
Введут глаза в незримость, в вечность - дни,

Нигде и всюду мой незримый храм,
Я отдаю приказы всем вещам.

И слов моих благоуханный строй
Дохнет на землю вечной красотой.

И, подчинясь чреде ночей и утр,
Законам дней, сзываю всех вовнутрь,

Чтоб ощутить незыблемость основ
Под зыбью дней и под тщетою слов.

Я в сердцевине мира утвержден.
Я сам своя опора и закон.

И, перед всеми преклонясь в мольбе,
Пою хвалы и гимны сам себе.


Перевод З. Миркиной

Касыда о Вине
Скрытый текст: показать
Прославляя любовь, мы испили вина.

Нам его поднесла молодая Луна.

Мы пьяны им давно. С незапамятных лет

Пьем из кубка Луны заструившийся свет.

И дрожащий огонь разведя синевой,

Месяц ходит меж звезд, как фиал круговой.

О вино, что древнее, чем сам виноград!

Нас зовет его блеск, нас манит аромат!

Только брызги одни может видеть наш глаз,

А напиток сокрыт где-то в сердце у нас.

Уши могут вместить только имя одно,

Но и имя его нас пьянит, как вино.

Даже взгляд на печать от его кувшина

Веселит и бодрит, точно мера вина.

Если б кто-нибудь мертвых вином окропил,

То живыми бы встали они из могил;

А больные, отведавши винной струи,

Позабудут всю боль, все недуги свои.

И немые о вкусе его говорят,

И доплывший с востока его аромат

Различит даже путник лишенный чутья,

Занесенный судьбою в иные края.

И уже не заблудится тот никогда,

В чьей ладони фиал, как в потемках звезда.

И глаза у слепого разверзнутся вдруг,

И глухой различит еле льющийся звук,

Если только во тьме перед ним просверкал,

Если тайно блеснул этот полный фиал.

Пусть змеёю ужален в пути пилигрим,

До хранилищ вина он дойдет невредим.

И на лбу бесноватым чертя письмена,

Исцеляют их дух возлияньем вина.

А когда знак вина на знаменах войны, -

Сотни душ, как одна, сотни тысяч пьяны.

О вино, что смягчает неистовый нрав,

Вспышку гнева залив, вспышку зла обуздав!

О вино, что способно весь жизненный путь

В переполненный миг, озарив, повернуть!

Влить решимость в умы и величье в сердца,

Вдохновенным и мудрым вдруг сделать глупца!

В чем природа вина? – Вы спросили меня.

Что же, слушайте все: Это свет без огня;

Это – нежность без тел и дыханье без уст;

Полный жизни простор, что бесформен и пуст;

То, что было до всех, то, что будет всегда;

В нем прозрачность воды, но оно не вода,

Это суть без покрова, что лишь для умов

Неспособных постичь, надевает покров.

О, создатель всех форм, что как ветер сквозной

Сквозь все формы течет, не застыв ни в одной, -

Ты, с кем мой от любви обезумевший дух

Рвется слиться в одно, - Да не будет нас двух!

Мой прапрадед – вино, а Адам был потом.

Моя мать – это гроздь с золотистым листом.

Тело – наш виноградник, а дух в нас – вино,

Породнившее всех, в сотнях тысяч – одно.

Без начала струя, без конца, без потерь, -

Что есть «после», что «до» в бесконечном «теперь»?

Восхваленье само есть награда наград,

И стихи о вине, как вино нас пьянят.

Кто не пил, пусть глядит, как пьянеет другой,

В предвкушении благ полон вестью благой.

Мне сказали, что пьют только грешники. – Нет!

Грешник тот, кто не пьет этот льющийся свет.

И скиталец святой и безгрешный монах

Опьянев от него, распростерлись во прах.

Ну, а я охмелел от начала всех дней

И останусь хмельным даже в смерти своей.

Вот вино! Пей его! Если хочешь, смешай

С поцелуем любви, - пусть течет через край!

Пей и пой, не теряя священных минут,

Ведь вино и забота друг друга бегут.

Охмелевший от жизни поймет, что судьба –

Не хозяйка его, а всего лишь раба.

Трезвый просто не жил, - смысл вселенной протек

Мимо губ у того, кто напиться не мог.

Пусть оплачет себя обнесенный вином,

Он остался без доли на пире земном.


Перевод З. Миркиной



За это сообщение автора Light поблагодарил: Денис
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Поэзия.
СообщениеДобавлено: 14 ноя 2013, 03:44 
Не в сети
собеседник
собеседник

Зарегистрирован: 17 сен 2011, 07:27
Сообщения: 391
Благодарил (а): 38 раз.
Поблагодарили: 82 раз.
Константин Бальмонт «Папоротник»

Сон придет. Цветок волшебный,
Что блестит однажды в год,
Златоцветный и целебный,
На мгновенье расцветет.

И смущенный, изумленный,
Я тогда его сорву.
Тотчас папоротник сонный
Озарит кругом траву.

Я пройду толпу видений.
Без оглядки убегу,
И источник наслаждений
Возле сердца сберегу.

И навеки этот властный,
Драгоценный амулет
Будет мне светить, как ясный,
Но никем не зримый свет.

Доверяясь этой жгучей
И таинственной звезде,
Я пройду, как дух могучий,
По земле и по воде.

Мне понятны будут строки
Ненаписанных страниц
И небесные намеки,
И язык зверей и птиц.

Мир тому, кто не боится
Ослепительной мечты,
Для него восторг таится,
Для него цветут цветы!

Изображение



За это сообщение автора Light поблагодарил: Сёрфер
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Поэзия.
СообщениеДобавлено: 11 дек 2013, 19:30 
Не в сети
собеседник
собеседник

Зарегистрирован: 17 сен 2011, 07:27
Сообщения: 391
Благодарил (а): 38 раз.
Поблагодарили: 82 раз.


Змея и павлин

Однажды юноша по имени Ади,
Что вычислителем был прозван неспроста,
Решил, покинув Бухару, пойти туда,
Где можно знания великие найти.

Его учитель указал на юг ему.
А на словах добавил: - Ты узнай значенье
Двоих: павлина и змеи, в залог ученья.

И тот в Ирак пошел искать урок уму.

В конце дороги он увидел говорящих
И шумно спорящих о важности своей...
Вот стал он слушать причитания зверей,
Сначала змейку в интонациях шипящих:

- Подобно людям, я привязана к земле,
Напоминая человеку про него...
Тут перебил павлин: - Не стоишь ты того,
А вот послушай лучше нечто обо мне...

Важней змеи я, коль несу всем вдохновенье,
И устремленность к небесам, напоминая
О скрытых качествах людей и направляя
На красоту любое низкое творенье!

- Но я гибка, как человек, да извиваюсь
Подобно хитрому уму его, к тому…
Я все подземное богатство стерегу.
- Но ты лукава, ядовита....
- Я меняюсь!
Подобно качествам любого человека!
На самого себя, павлин, ты посмотри!
Тщеславный, толстый, ноги слишком велики,
Противный голос, ну а перья... праздник смеха.

Ади вмешался: - Наблюдая этот спор,
Могу сказать, что ни один из вас не прав!
Ведь только вместе вы опишете тот нрав,
Что отличает человека с давних пор!

Да, человек к земле привязан, как змея,
Но есть возможность ввысь подняться, словно птице,
Однако жадностью змеи он тяготится,
И проявляется павлинова стезя...

В своем стремлении он гордостью павлиньей
Пересыщается и дерзкая возможность
Вдруг превращается в пустую осторожность,
И весь полет он заменяет говорильней...

Павлиньи краски, перламутр у чешуи,
Как в человеке, не сумели так развиться,
Чтоб красотой своей души преобразиться,
Да так и спорят безнадежно...
Тут Ади…
Внутри себя какой-то голос услыхал:
- Два существа перед тобою пОлны жизни,
Но так привязаны к своим убогим мыслям,
Что вечно спорят меж собой, как ты сказал.

И каждый думает, что истина лишь в нем!
Змея, действительно, сокровища хранит
Без всякой пользы, не дается ей магнит...
Павлин красою же своею ослеплен...

Однако пользы нет, как видно, и ему.
Он не сумеет сам собою измениться.
Но в понимании зерно ума хранится,
Оно поможет видеть, слышать: Что, Кому.



Цитата:
...во-первых, хотя павлины ничем неотличаются в смысле пищи от наших кур, они могут безстрашно нападать даже на очень больших змей и, как правило, быстро и без всякого ущерба для себя убивают их, а частично и поедают. Иметь дикого павлина у себя в саду в условиях Индии — это значит иметь надежную защиту от змей. Уже одно это способно было внушить почтение и уважение к павлину. Второе свойство павлинов не менее удивительно для индусов: во времена редких в Индии резких похолоданий, когда люди, не привыкшие к холоду, гибнут от температуры 0° или даже 3 — 4° тепла, павлины прекрасно переносят даже минусовые температуры. Известны случаи, когда павлинов, заснув ших с вечера на деревьях, к утру заносило полностью снегом без всякого вреда для этой удивительной птицы. И наконец, третье «чудо», связанное с павлином,— это его нетленность. Мясо павлина, если он убит здоровым, а не умер от болезни, не протухает даже в условиях жар кого юга, оно просто ссыхается, затвердевает, каменеет, но не гниет, не издает запаха разложения, оно нетленно.




Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Поэзия.
СообщениеДобавлено: 13 дек 2013, 18:45 
Не в сети
собеседник
собеседник
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2012, 14:14
Сообщения: 213
Благодарил (а): 36 раз.
Поблагодарили: 22 раз.
=) извините за минимализм..песня известная..не буду даже приводить исполнителя) остается понять о той ли женщине это произведение...

The woman's flames are reaching higher. - Ее пламя разгорается все ярче.
We were fools, we called her liar. - Мы были глупцами, мы не верили ей.
All I hear is "Burn!" - Все, что я слышу, это "Гори!"

I didn't believe she was devil's sperm. - Я не верил, что она - дьявольское отродье.
She said, "Curse you all, you'll never learn! - Она сказала "Проклинаю вас всех, вы никогда ничему не научитесь!
When I leave there's no return. - "Когда я ухожу, нет пути назад".
The people laughed till she said "Burn!" - Люди смеялись, пока она не сказала "Гори!"
Warning came, no one cared. - Предостережение прозвучало, но никто не обратил внимания.
Earth was shakin', we stood and stared. - Земля тряслась, а мы стояли и смотрели.
When it came no one was spared. - Когда это произошло, никому не было пощады,
Still I hear "Burn!" - И до сих пор я слышу "Гори!"

_________________
"— Существует только один способ учиться. И этот способ — начать самому действовать.
Свобода - индивидуальный выбор, и бороться за нее - ответственность каждого"(с)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Поэзия.
СообщениеДобавлено: 13 дек 2013, 19:34 
Не в сети
легенда
легенда
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 дек 2011, 22:42
Сообщения: 996
Благодарил (а): 173 раз.
Поблагодарили: 78 раз.
Блог: перейти (123)
Ты не до конца написал, SunSay. Я продолжу, ладно?

Вы знаете, у нас нет времени,
Мы даже не можем попытаться.
Вы знаете, у нас нет времени.
Красное небо, я не понимаю,

Уже за полночь, а землю по-прежнему видно.
Люди говорят, что эта женщина проклята,
Она зажигает пламя взмахом руки.
Предостережение прозвучало, но никто не обратил внимания.

Земля тряслась, а мы стояли и смотрели.
Когда это произошло, никому не было пощады,
И до сих пор я слышу "Гори!"

Изображение



Безумным фениксом взмывать
Из пепла боли
В агонии бессилия стонать -
Законы роли.

Максим Нерусский))

_________________
В чём правда, брат?
В деталях сокрыты знаки и память.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Поэзия.
СообщениеДобавлено: 25 дек 2013, 19:44 
Не в сети
собеседник
собеседник

Зарегистрирован: 17 сен 2011, 07:27
Сообщения: 391
Благодарил (а): 38 раз.
Поблагодарили: 82 раз.


Орёл и змея

На горах, под метелями,
Где лишь ели одни вечно зелены,
Сел орёл на скалу в тень под елями
И глядит — из расселины
Выползает змея, извивается,
И на тёмном граните змеиная
Чешуя серебром отливается…

У орла гордый взгляд загорается:
Заиграло, знать, сердце орлиное,
«Высоко ты, змея, забираешься! —
Молвил он, — будешь плакать — раскаешься!..»

Но змея ему кротко ответила:
«Из-под камня горючего
Я давно тебя в небе заметила
И тебя полюбила, могучего…
Не пугай меня злыми угрозами,
Нет! — бери меня в когти железные,
Познакомь меня с тёмными грозами,
Иль умчи меня в сферы надзвездные».

Засветилися глазки змеиные
Тихим пламенем, по-змеиному,
Распахнулися крылья орлиные,
Он прижал её к сердцу орлиному,

Полетел с ней в пространство холодное;
Туча грозная с ним повстречалася:
Изгибаясь, змея подколодная
Под крыло его робко прижалася.

С бурей борются крылья орлиные:
Близко молния где-то ударила…
Он сквозь гром слышит речи змеиные —
Вдруг —
Змея его в сердце ужалила.

И в очах у орла помутилося,
Он от боли упал как подстреленный,
А змея уползла и сокрылася
В глубине, под гранитной расселиной.



Не раскрыв Анахату, Змея может смертельно ужалить в Сердце.



За это сообщение автора Light поблагодарил: odamei
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Поэзия.
СообщениеДобавлено: 04 май 2014, 19:27 
Не в сети
собеседник
собеседник

Зарегистрирован: 17 сен 2011, 07:27
Сообщения: 391
Благодарил (а): 38 раз.
Поблагодарили: 82 раз.
Возвращение блудного сына

Я вернусь в Отчий Дом… Я вернусь – да не будет сомнений! –
- Даже если зимой – всё равно в этот день будет май!
И стареющий пёс в конуре под цветущей сиренью
Вдруг узнает меня – и поднимет приветственный лай!

Я вернусь в Отчий Мир после лютых ненужных сражений,
После грязных безумств, что хлестали грехом через край…
Я вернусь! Нежно море мне ванну солёную вспе'нит,
А прибрежная степь мне заварит ромашковый чай!

Стану я пред Отцем в запоздалом, но здравом прозрении,
Что никчемна борьба за надуманный жизненный пай…
Я вернусь, не имея заслуги на Рай и Спасение,
Но в надежде на то, что найду и Спасенье, и Рай…


Вадим Негатуров

одесский поэт. Погиб в огне 2 мая 2014г.



За это сообщение автора Light поблагодарил: eleni
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Поэзия.
СообщениеДобавлено: 04 май 2014, 23:27 
Не в сети
легенда
легенда
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 дек 2011, 22:42
Сообщения: 996
Благодарил (а): 173 раз.
Поблагодарили: 78 раз.
Блог: перейти (123)
Возвращение блудного сына
Сильные слова, Light, прошибает.
Цитата:
Что никчемна борьба за надуманный жизненный пай…

Вот и ещё один поэт ушёл преждевременно.
От меня....
Изображение

_________________
В чём правда, брат?
В деталях сокрыты знаки и память.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Поэзия.
СообщениеДобавлено: 08 май 2014, 19:06 
Не в сети
старожил
старожил
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03 апр 2012, 00:27
Сообщения: 540
Благодарил (а): 21 раз.
Поблагодарили: 55 раз.
Блог: перейти (5)
Стихотворение А.С.Пушкина, опубликованное в 1831 году и возникшее в связи с польским восстанием 1830—1831 годов. Непосредственным поводом для его написания стало выступление некоторых депутатов во французском парламенте, с призывом вооружённого вмешательства в военные действия на стороне польских повстанцев против русской армии.
(*витии - ораторы)

"КЛЕВЕТНИКАМ РОССИИ"
О чем шумите вы, народные витии?
Зачем анафемой грозите вы России?
Что возмутило вас? волнения Литвы?
Оставьте: это спор славян между собою,
Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою,
Вопрос, которого не разрешите вы.

Уже давно между собою
Враждуют эти племена;
Не раз клонилась под грозою
То их, то наша сторона.
Кто устоит в неравном споре:
Кичливый лях, иль верный росс?
Славянские ль ручьи сольются в русском море?
Оно ль иссякнет? вот вопрос.

Оставьте нас: вы не читали
Сии кровавые скрижали;
Вам непонятна, вам чужда
Сия семейная вражда;
Для вас безмолвны Кремль и Прага;
Бессмысленно прельщает вас
Борьбы отчаянной отвага -
И ненавидите вы нас...

За что ж? ответствуйте: за то ли,
Что на развалинах пылающей Москвы
Мы не признали наглой воли
Того, под кем дрожали вы?
За то ль, что в бездну повалили
Мы тяготеющий над царствами кумир
И нашей кровью искупили
Европы вольность, честь и мир?..
Вы грозны на словах - попробуйте на деле!
Иль старый богатырь, покойный на постели,
Не в силах завинтить свой измаильский штык?
Иль русского царя уже бессильно слово?
Иль нам с Европой спорить ново?
Иль русский от побед отвык?
Иль мало нас?
Или от Перми до Тавриды,
От финских хладных скал
до пламенной Колхиды,
От потрясенного Кремля
До стен недвижного Китая,
Стальной щетиною сверкая,
Не встанет русская земля?..
Так высылайте ж нам, витии,
Своих озлобленных сынов:
Есть место им в полях России,
Среди нечуждых им гробов.
Скрытый текст: показать
Стихотворение «Клеветникам России» было написано Пушкиным в Царском Селе во время осады Варшавы и предваряется в рукописи эпиграфом: Vox et praeterea nihil ( (лат.) «Голос и больше ничего», в смысле «пустые слова»)[1]. Оно возникло, прежде всего, как ответ на массовую кампанию во Франции за военное вмешательство в поддержку Польши. Эту кампанию возглавлял Ж. Лафайет, ставший председателем Польского комитета; он, Ф.Моген, генерал М. Ламарк и другие депутаты выступали во французской Палате с пламенными речами, призывая к выступлению против России.
Война с Европой казалась весьма вероятной многим; оценка Пушкина политической ситуации в дни написания стихотворения видна из его письма П. А. Вяземскому от 14 августа: «Варшава окружена, Кржнецкий сменён нетерпеливыми патриотами. Дембинский, невзначай явившийся в Варшаву из Литвы, выбран в главнокомандующие. Кржнецкого обвиняли мятежники в бездействии. Следственно, они хотят сражения; следственно, они будут разбиты, следственно, интервенция Франции опоздает, следственно, граф Паскевич удивительно счастлив. (…) Если заварится общая, европейская война, то, право, буду сожалеть о своей женитьбе, разве жену возьму в торока»[2].

Спустя три недели, откликаясь на известие о взятии Варшавы, Пушкин написал стихотворение «Бородинская годовщина»... Перед публикацией оба пушкинских стихотворения были просмотрены и одобрены лично Николаем I. По мнению польских специалистов Я. Савицкой и М. Топоровского, оба стихотворения были написаны по заказу императора, «который стремился сделать поэта идеологом догм своей эпохи — православия, самодержавия и великорусского национализма». Однако следует заметить, что стихотворение находилось в русле общих взглядов Пушкина на польский вопрос: Пушкин считал, что самостоятельное государственное существование Польши противоречит интересам России.
Кроме того, к этому времени он в значительной степени отошёл от революционной романтики юности и стал негативно относиться к революциям и мятежам вообще. Это не мешало ему восхищаться героизмом поляков: пересказывая в письме Вяземскому от 1 июня 1831 года соответствующий эпизод сражения при Остроленке, он пишет: «Все это хорошо в поэтическом отношении. Но всё-таки их надобно задушить, и наша медленность мучительна». И далее он излагает мысли, вскоре легшие в основу оды: «Для нас мятеж Польши есть дело семейственное, старинная, наследственная распря, мы не можем судить её по впечатлениям европейским, каков бы ни был, впрочем, наш образ мыслей. Но для Европы нужны общие предметы внимания и пристрастия, нужны и для народов и для правительств. Конечно, выгода почти всех правительств держаться в сем случае правила non-intervention <невмешательства>, то есть избегать в чужом пиру похмелья; но народы так и рвутся, так и лают. Того и гляди, навяжется на нас Европа. Счастие ещё, что мы прошлого году не вмешались в последнюю французскую передрягу! А то был бы долг платежом красен»[6]. Более того, в июле того же года Пушкин безуспешно предлагал А. Х. Бенкендорфу позволить ему создать политический журнал, мотивируя это следующим образом: «Ныне, когда справедливое негодование и старая народная вражда, долго растравляемая завистью, соединила всех нас против польских мятежников, озлобленная Европа нападает покамест на Россию не оружием, но ежедневной бешеной клеветою… Пускай позволят нам, русским писателям, отражать бесстыдные и невежественные нападки иностранных газет»

В общем, ничто не ново под луной и меняются только исторические декорации в общечеловеческом спектакле.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Поэзия.
СообщениеДобавлено: 18 июн 2014, 02:27 
Не в сети
собеседник
собеседник

Зарегистрирован: 17 сен 2011, 07:27
Сообщения: 391
Благодарил (а): 38 раз.
Поблагодарили: 82 раз.


Душа - Психея.

Не самозванка — я пришла домой,
И не служанка — мне не надо хлеба.
Я — страсть твоя, воскресный отдых твой,
Твой день седьмой, твое седьмое небо.

Там на земле мне подавали грош
И жерновов навешали на шею.
— Возлюбленный! — Ужель не узнаёшь?
Я ласточка твоя — Психея!


Ешуи Танг (Yuehui Tang)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 11 ]  На страницу 1, 2  След.

Часовой пояс: UTC + 6 часов [ Летнее время ]


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by ФЕНИКС © 2010-2017